Как потеря обернулась лучшим воспоминанием
Мы только вышли на маршрут. Впереди — шестьдесят два километра реки. Катамаран с мотором как раз для того и нужен, чтобы группа прошла их спокойно, без надрыва. И вот в первый же день мотор отказывает.
Мы только вышли на маршрут. Впереди — шестьдесят два километра реки. Катамаран с мотором как раз для того и нужен, чтобы группа прошла их спокойно, без надрыва. И вот в первый же день мотор отказывает.
Она оформляла заявку — и каждый раз на новое имя и новую фамилию, присылала паспорт. Поначалу мы ничего и не замечали: мало ли на свете похожих людей и однофамильцев. А потом увидели то, что не складывалось: имена и фамилии в заявках разные, а фотография в паспорте из раза в раз одна и та же. Один и
Мы — обычная семья из Екатеринбурга. Я, муж Денис, наш сын Кирилл, четырнадцать лет. Лето, нужны выходные. Чусовая — «уже триста раз». На море далеко. На дачу — тоска. Я листала туры и наткнулась у Штурма на странное предложение: «Сунгуль. Челябинские озёра. 3 дня на необитаемом острове, в программе
Четыре года назад они приехали впервые. Сыновьям было по 4-6 лет — кто-то ещё в детском саду, кто-то только готовился к первому классу. Мальчишек надо было сажать на колени к отцам, чтобы они не свалились с борта катамарана. Грести они, понятно, не умели. Зато умели смотреть, удивляться и уставать к
В доме был тот особенный предотъездный запах, который я помню с детства: смесь старых рюкзаков, кремов для рук, палатки, которая всю зиму лежала в антресоли. Запах раздражения, оставшегося после вчерашнего спора, кто что берёт. Запах несказанного «зачем мы вообще туда едем».
Одна наша гостья как-то написала: «На этой реке у меня было столько первых раз, сколько не было за десять лет предыдущей жизни».