*Как и обещал дед, на следующей стоянке он сам вспомнил про башмаки — раньше, чем Сёмушка успел напомнить. Их поход-сплав по Чусовой шёл своим чередом, привал за привалом, и это путешествие для внука с каждой остановкой оборачивалось новым приключением: дед копил истории, как грибы в кузовок, и не в
На переходе от Ёквы к Ослянке, сразу за Камнем Ростун, справа открывается устье Серебрянки — и на берегу над водой стоит крест. Про этот крест Сёмушка и спросил деда. А мы спорили о справедливости.
*«За курицу да на свою улицу — вот как женились», — обронил дед Афанасий за завтраком, посмеялся, а растолковывать не стал. Так эта присказка с нами весь день и плыла по Чусовой: с виду смешная, а с секретом. Дед — из деревни Сулём; плыл с нами и внук его, шестилетний Сёмушка.*
*Есть на Чусовой деревня, жителей которой четыреста лет дразнят «проклянёнышами». Самое странное в этой истории — кто их проклял: человек, которого церковь потом причислила к святым. Эту историю рассказал на сплаве дед Афанасий из Сулёма — я про него уже писала. Передаю, как запомнила.*